Убить крысу

Малой встал и пошел смотреть зэка, которому уже давно пора выйти с БПК, в конце концов, что там так долго делать в такое время суток. Он начал беспокоиться.
Как только он подошел к входу, оттуда вышел крупного телосложения зэк, и оторопел увидев Малого, они узнали друг друга.  Это был Захар с пятого барака — лагерный сапожник, который работал в БПК. Не зная как скрыть свои мысли, которые можно было прочесть на его лице, Малой смотрел на набитый чем-то полиэтиленовый пакет, который держал в руке Захар и не поднимал глаз.  Он интуитивно начал понимать, что это крыса. К тому же, Захар, повел себя подозрительно и странно, во-первых, от неожиданности увидеть Малого, он повелся как пацан, а странность заключалась в его вопросах, и последующем предложении:

— Кумаришь что ли? Поэтому не спишь?

Малой ничего не ответил, он вообще не хотел и не ожидал никого выловить здесь, он просто выполнял —  что ему скажут. А теперь не понимал, что ему делать, но сказать Дэну, кого видел, он просто обязан. Это прекрасно знал Захар, что молчать Малому нельзя.

— Пойдем, подлечу хорошим кайфом… вытаскивая из кармана пакетик, и показывая его Малому, сказал Захар.

Это был не просто маленький чек, который показывал Захар, там было намного больше, чем заворачивают в обычную золотинку на продаже у барыги. Захар показывал маленький прозрачный пакетик, через который было видно небольшие камешки героина. Если камнями, значит это отличный кайф. Малой пошел за Захаром словно зомби, который привел его обратно в БПК — в будан сапожников.

 

Сапожник быстро все приготовил, Малой даже слова не успел сказать, как в пенициллиновом бутыльке сварилось ширево. Выбрав два шприца, Захар укололся первым, ему не нужна была помощь, он уже давно колол себя в пах, где у него даже не заживал «колодец». Подойдя к Малому, Захар быстро вогнал ему раствор в приготовленную руку, приговаривая при этом :

— С ветерком тебе, братан!

Малой давно не испытывал такой мощный приход кайфа, в одно мгновение на него снизошло такое блаженство, какого до этого никогда не было, сколько бы он не пихал барыжного героина. «Это передоз» — последнее, что подумал Малой в своей жизни.